ПАМЯТИ РАБОЧЕЙ ОППОЗИЦИИ И РАБОЧЕГО ПОВСТАНЧЕСТВА

Недавно мне был задан вопрос - какова была идеология кронштадских повстанцев в 1921 г. Ответ на этот вопрос не столь прост, как может кому-то показаться на первый взгляд. Обычно те, кто его задает, стремятся поставить "во главе восстания" одну из оппозиционных организаций - эсеров, левых эсеров, меньшевиков или анархистов. Так они приходят к банальным теориям заговора. Между тем, даже ВЧК избегала столь однозначных оценок. По прочтении партийных документов этой эпохи складывается впечатление, что для большевиков идейная природа мятежа не была особенно ясной.

Кронповстанцы выступали за свободно избираемые трудящимися Советы, за свободу собраний, слова и печати для беспартийных, левых социалистов и анархистов, за передачу фабрик и заводов в руки самоуправляемых ассоциаций трудящихся, за свободный (не денежный, не товарный) продуктообмен между городом и деревней, за прекращение ограбления деревни (продразверстки) и за отмену привилегий для партийного начальства, включая выравнивание пайков.

В принципе большинство этих требований характерны для анархо-коммунистов, эсеров-максималистов и левых эсеров. С другой стороны требование уравнивания пайков и критика привилегий партаппарата скорее типичны для некоторых оппозиционных течений большевистской партии.

Дело осложняется еще и тем, что, бОльшая часть ВРК Кронштадта и подавляющее большинство рядовых мятежников (матросов и рабочих) не состояли ни в каких партиях. В сборнике документов "Кронштадт.1921 г." читаем: беспартийный, симпатизировал анархокоммунистам, беспартийный, симпатизировал максималистам, беспартийный, беспартийный и т.д. и т.п.  Заметим. Однако, что подавляющее большинство из примерно 1000 членов партии большевиков покинуло эту партию или примкнуло к повстанцам.

…В апреле 1921 г Владимирский губком обратился в ЦК РКП (б) с письмом, в котором подчеркивалось, что члены губернской парторганизации, возвратившиеся с подавления Кронштадского мятежа, “вынесли из этой истории весьма тяжелые впечатления”, которые отразились на всей организации в форме всеобщей апатии к работе и растерянности. В первую очередь, коммунистов, использованных для подавления кронмятежников, поразила массовость восстания и участие в нем не только ВСЕХ рабочих, но и ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ЧАСТИ КОММУНИСТОВ. Далее, отмечалось в письме, поразило отсутствие связи кронштадцев с белогвардейским Западом и даже факт отказа от предложенной Финляндией помощи войсками и продовольствием. И что окончательно потрясло коммунистов, так это “массовые расстрелы рабочих и матросов-кронштадцев, потерявшие смысл необходимого, может быть, террора в силу уже того, что они проводились негласно”.

ПАМЯТИ РАБОЧЕЙ ОППОЗИЦИИ И РАБОЧЕГО ПОВСТАНЧЕСТВА

Недавно мне был задан вопрос - какова была идеология кронштадских повстанцев в 1921 г. Ответ на этот вопрос не столь прост, как может кому-то показаться на первый взгляд. Обычно те, кто его задает, стремятся поставить "во главе восстания" одну из оппозиционных организаций - эсеров, левых эсеров, меньшевиков или анархистов. Так они приходят к банальным теориям заговора. Между тем, даже ВЧК избегала столь однозначных оценок. По прочтении партийных документов этой эпохи складывается впечатление, что для большевиков идейная природа мятежа не была особенно ясной.

Кронповстанцы выступали за свободно избираемые трудящимися Советы, за свободу собраний, слова и печати для беспартийных, левых социалистов и анархистов, за передачу фабрик и заводов в руки самоуправляемых ассоциаций трудящихся, за свободный (не денежный, не товарный) продуктообмен между городом и деревней, за прекращение ограбления деревни (продразверстки) и за отмену привилегий для партийного начальства, включая выравнивание пайков.

В принципе большинство этих требований характерны для анархо-коммунистов, эсеров-максималистов и левых эсеров. С другой стороны требование уравнивания пайков и критика привилегий партаппарата скорее типичны для некоторых оппозиционных течений большевистской партии.

Дело осложняется еще и тем, что, бОльшая часть ВРК Кронштадта и подавляющее большинство рядовых мятежников (матросов и рабочих) не состояли ни в каких партиях. В сборнике документов "Кронштадт.1921 г." читаем: беспартийный, симпатизировал анархокоммунистам, беспартийный, симпатизировал максималистам, беспартийный, беспартийный и т.д. и т.п.  Заметим. Однако, что подавляющее большинство из примерно 1000 членов партии большевиков покинуло эту партию или примкнуло к повстанцам.

…В апреле 1921 г Владимирский губком обратился в ЦК РКП (б) с письмом, в котором подчеркивалось, что члены губернской парторганизации, возвратившиеся с подавления Кронштадского мятежа, “вынесли из этой истории весьма тяжелые впечатления”, которые отразились на всей организации в форме всеобщей апатии к работе и растерянности. В первую очередь, коммунистов, использованных для подавления кронмятежников, поразила массовость восстания и участие в нем не только ВСЕХ рабочих, но и ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ЧАСТИ КОММУНИСТОВ. Далее, отмечалось в письме, поразило отсутствие связи кронштадцев с белогвардейским Западом и даже факт отказа от предложенной Финляндией помощи войсками и продовольствием. И что окончательно потрясло коммунистов, так это “массовые расстрелы рабочих и матросов-кронштадцев, потерявшие смысл необходимого, может быть, террора в силу уже того, что они проводились негласно”.

  (http://streetsmedia.livejournal.com/77125.html)

Cегодня, 6 декабря, в 11 часов утра в Москве у здания Минатома прошла несанкционированная акция протеста против создания на базе Ангарского электролизного химического комбината (АЭХК) международного центра по переработке ядерных отходов. Всего в акции приняло участие около 30 человек: радикальные экологи «Хранители радуги» и анархисты из «Автономного действия».